Лошицкий парк в цвету

    Визит в Лошицкий парк случился неожиданно:  после раннего возвращения от родственников из деревни оставалась свободной половина воскресенья.  Лошицкий парк был еще для меня белым пятном на карте Минска с некоторым количеством привлекающих внимание руин. Но то что парк будет похож на огромное, белое, благоухающее облако, оказалось неожиданностью.  

    Если говорить об истории этого места, то первое документальное упоминание о лошицкой усадьбе датируется 1557 годом. Тогда ее владельцем был Василий Толочинский из рода князей Друцких. За все время существования у Лошицы сменилось порядка 14 владельцев. О происхождении названия Лошица есть много версий. Первая связана с событиями XI века: один из полоцких князей (некоторые говорят, что сам Всеслав Чародей) практически умер на поле битвы, если бы не его лошадь, которая вынесла князя с поля боя. От слова «лошадь» будто бы и пошло название. По другой легенде, в местной реке водилось много лососей, которых называли «лош», а постепенно так же стали именовать и речку, и место – Лошицей.

    Последним ее владельцем в 1877г стал Евстафий Любанский. В 1890 году тридцатисемилетний владелец Лошицы женился на дочери главы мозырской шляхты двадцатилетней Ядвиге Кеневич. По легенде она поставила ему условие: на брак согласится только тогда, когда усадьбу станут считать лучшей в Минской губернии, а вокруг дома будет парк с деревьями разных видов и цветком невиданной красы.  Что он и выполнил. Однако в 1905 году случилась трагедия - Ядвига умерла при невыясненных обстоятельствах. Произошло это после роскошного бала, устроенного в честь её 35-летия. Ядвига утонула в самом красивом месте парка: там, где река Лошица встречается со Свислочью. Было множество разных мнений, что её покинул любовник, и она с горя утопилась в реке, или что супруг застал её с любовником и утопил, или она почувствовала себя плохо, споткнулась, оступилась и упала в воду. Выяснить правду так и не удалось. Возле места гибели Ядвиги растет абрикос маньчжурский. Весной, когда дерево расцветает, оно напоминает собой огромный розовый букет. Говорят, что именно в пору его цветения и летом перед Купальем лунными ночами в парке появляется привидение. Весенними ночами к влюбленным выходит призрак Ядвиги – отчетливый силуэт дамы в белых одеждах. Самым смелым она предсказывает судьбу и помогает дельными советами. После смерти жены Любанский перестал заниматься усадьбой, а в 1912 году окончательно забросил имение и уехал на Кавказ, где вскоре умер при невыясненных обстоятельствах. 

    После революции территория усадьбы была национализирована и чего только не было в усадьбе. Тут было белорусское отделение Всесоюзного института растениеводства. А в 1930-е гг., даже была школа диверсантов, в Западную Беларусь. В войну, тут, была резиденция гауляйтеров Кубе, и фон Готтберга. За покушение, на жизнь гауляйтера фон Готтберга, в лошицкой усадьбе, нацисты казнили Чижевских. После войны. В 1946-1947 годах здесь была гуманитарная миссия ЮНРРА из США, которая помогала продуктами, одеждой и медикаментами всем, кто в этом нуждался.  Наконец, после отъезда миссии в усадьбу вернулись ученые. Именно в это время здесь появился огромный фруктовый сад, который и делает это место таким волшебным весной.

  

  

    Одна из самых старых построек на территории парка – мельница конца XIX века. Построил ее все тот же Евстафий Любанский. Еще в конце 1970-ых она была целой (это был жилой дом). К сожалению, его жильцы, переезжая в другие дома, просто разобрали большую часть мельницы на кирпичи для своих гаражей (вполне возможно, что где-то в Серебрянке до сих пор есть несколько гаражей, построенных из кирпича XIX века).

  

    Восьмиугольная римско-католическая Каплица  – самое старое здание на территории парка, которое было построено еще при Прушинских в XVII веке.  Здание использовали и как храм, и как родовую усыпальницу. В подвалах хоронили всех Прушинских, ксендзов, которые служили в каплице и выдающихся местных жителей.  Последней тут была погребена Ядвига Любанская. 

В 1935 году на волне борьбы с опиумом для народа в каплицу загрузили взрывчатку, однако не приняли в расчет мощь виленского барокко и голосники в стенах, уменьшившие взрывную волну – рухнула только крыша. Железные элементы постройки и даже свинцовый гроб с останками Ядвиги переплавили для изготовления аккумуляторов.

    1940-ых каплицу стали использовать как хранилище боеприпасов, что довершило начатое: при отступлении войск их взорвали. От первоначальных восьми стен осталось только три.